Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

13.09.2019 09:43 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 37 от 13.09.2019 г.

Тяга к лесу по наследству

Автор: Елена ФИЛАТОВА
корреспондент

Андрей Вячеславович и Вячеслав Петрович Сошниковы

И снова осень. Во всей красе – золотисто сияющей, со всполохами оранжевого и бордового. А в лесу сейчас такой сладкий, терпкий запах, что кружится голова. И хочется вдохнуть, впитать в себя побольше этой свежести, прохлады туманов и ветерков. Осенью праздник у тех, чей жизненный путь проложен таежными тропинками – День работников леса и лесоперерабатывающей промышленности.

Каратузское лесничество ведет славную историю много лет. В ней множество событий и перестроек, людей, которые уже и сами стали историей. Любовь к лесу становится судьбой целых семей.

И словом, и делом

Где­то там, в средней России, у самой Тулы, рос на железнодорожном переезде мальчишка. В памяти – шум  составов, уходящие немцы и всегда пахнущий маслом отец, работавший, как и все в этом местечке, на железной дороге. Казалось бы, все располагало к продолжению династии, но школьник, получив аттестат, принял решение и уехал учиться в Крапивинский лесной техникум. Студенчество было в радость, не стал отличником, но к мечте шел уверенно. И когда спросили на комиссии по распределению, куда желает отправиться покорять тайгу выпускник, Вячеслав Сошников ответил: в  Сибирь.

Сказано – сделано. Его ждал самый потаенный край великой страны – Забайкалье. Приграничные участки. Как сейчас вспоминает Вячеслав Петрович, рай на земле. Красота – дух захватывало. Огромные лес­промхозы, производственные предприятия. Именно там делали сборные домики, которые потом отправляли на целину. Нехоженые тропы, высоченные кедры, скалы, реки.  Люди особенные, крепкие, сильные, верные друзья. Та лесная школа стала первой и очень дорогой.

А потом армия, и через три года отличник боевой и политической подготовки Сошников поступает в Красноярский институт, по окончании которого вновь возвращается в  тайгу. В один из дней  В.П. Сошников приезжает в тогда еще только созданный Каратузский лесхоз, занимает должность главного лесничего.

Сложно переоценить важность этого человека в истории учреждения. Он не был удобным руководителем для власти. Не раз ставился вопрос об увольнении, но никто не посмел сделать этого. Его, беспартийного, что само по себе вызывало недоумение у  многих тогда – на руководящей должности человек без партбилета, но он сделал свой выбор и не поддавался на уговоры, вызывали на беседы в исполком и пытались воспитывать в соответствующем духе. А он спорил, хотя и понимал, что плетью обуха не перешибешь. Делал, но всегда старался выполнять поручения, не нанося ущерба самому дорогому в жизни – лесу.

Бесконечные пятилетки в короткие сроки, завышенные планы. Это нужно было исполнять и реализовывать. Все лесное хозяйство района – под единым управлением. Кадровая проблема была самой тяжелой. Еще работали все сельхозпредприятия, и  «вытащить» из колхоза человека не представлялось возможным, на местах не хватало людей.

Новеньких приходилось учить самым элементарным вещам. Но, так или иначе, дело  спорилось.  Созданы питомники в Каратузе, Нижних Курятах, Верхнем Кужебаре, Ширыштыке, лесопосадки до 900 гектаров в  год. Все необходимые работы по защите растений, пожарная команда. Заготовка древесины и ее переработка. Выросли в лесхозе пилорамы и цеха по переработке древесины. 

– С планами не поспоришь, вспоминает Вячеслав Петрович, – Приходилось иногда и  лукавить, не без этого. Если цифра по сдаче древесины в разы перекрывает количество деревьев, подлежащих санитарной рубке, что оставалось делать, кроме как нарушать? Но мы тайгу берегли, как могли. Восстанавливали всеми силами. Работали от  души.

Лес – это жизнь. Не будь наших зеленых  защитников, не было бы и нас с вами. Именно они – это чистая вода и свежий воздух. Я всю свою жизнь иду  лесной дорогой. Общий стаж – 56 лет, из них 40 – главный лесничий Каратузского лесхоза. Еще 13 лет, пока были силы, охранял каратузскую рощу, а теперь выхожу погулять в лесок, что за моим забором. И пусть эта рощица мала, но она есть и  радует меня каждое утро.  Работать в  этой отрасли могут только люди, искренне и всецело любящие тайгу, понимающие ее. Иначе никак. Здесь не приживешься по­иному. Или все, или ничего. Может, я и не прав был, отдавая всю душу именно лесу, обделяя вниманием семью, но по­другому не мог.  И стою вот сейчас рядом с сыном, тоже лесничим, таким же таежником, вижу в его глазах ту же страсть, и  думаю, что не зря все.

– Сейчас и я могу утверждать, что вот эта привязанность к природе – это в крови и, видимо, в  судьбе, – подтверждает слова отца Андрей Вячеславович Сошников, лесничий Червизюльского участкового лесничества. – Отца видели в детстве очень редко, он всегда был на работе.  Я вырос и выбрал другую стезю, меня тянуло к технике, потому и  получил профессию механика. В биографии все как у  большинства: школа, техникум, армия, семья, работа. Несколько лет работал  в ПМК­11, занимались гидромелиорацией. Тайга, скорее, была хобби. Отдохнуть. Верилось, что вот все так и будет в  жизни.  Поворот событий ­  и я начал сначала. Вновь учеба, теперь дивногорский лесной техникум,  новая работа. Именно отец стал первым и самым хорошим наставником.

Теперь понимаю: от судьбы не убежишь.  Никуда не денешь это безмерное чувство счастья и ответственности за каждый уголок зеленой бесконечности. Сейчас я  знаю весь участок как свои пять пальцев. Мне душно в  конторе, мне нужно туда – в  манящую и  обманчивую тишину тайги. Проверить работу бригад лесозаготовителей, вкопать новые квартальные столбики, все осмотреть: здоровы ли мои подопечные, как растет зеленая «малышня». Присмотреться к  бесконечным грибникам и любителям отдохнуть – самой большой проблеме в сезон. Никто не несет столько бед лесу,  как нерадивые путешественники и местные жители. Присматриваем за ними, как за детьми малыми. Не все понимают, что тайга сурова и может наказать.

Забота об этом мире – таинственном, ярком, красивом – живет в душе теперь всегда. Я нашел свое призвание, нашел себя в  лесном деле. И уже не представляю, как можно иначе.  

 

Таежная аура

Давно, 46 лет назад молодая семья Гороховых, закончив лесной техникум,  получила распределение и прибыла на работу в  Каратузский лесхоз. В трудовой книжке Татьяны Ивановны  одна запись о приеме, проставленная в 1974 году – принята мастером лесных культур.  Молодой специалист заняла новую, только появившуюся в  структуре лесхоза, единицу.

– Сейчас это сложно представить, – с улыбкой говорит Татьяна Ивановна, – но в то время лесопосадки ежегодно были на площади 700 – 900 гектаров. Сосчитайте только затраты на саженцы. Потому и было принято решение создавать собственные питомники. Вот этим мне и доверили заниматься. Три питомника, в которых я высаживала сеянцы деревьев, следила, растила и отправляла в  новую жизнь. Кроме того, все лесопосадки  и уходы были под моим контролем.   15 лет занималась лесовосстановлением, а  потом по необходимости, перевели главным экономистом. И начались таблицы, планы, расчеты – вот уже больше 30 лет.  Но все это время была частым гостем в  каратузской тайге. Я  и сейчас с удовольствием выезжаю в лес, особенно туда, где шумят деревья, которые выпестовала сама.

Лесхоз давно стал домом. Очень дружный коллектив и теплая атмосфера – это то, что всегда было отличительной чертой предприятия. Лес не терпит подленьких и  трусливых людей, у  нас каждый – боец, все верны выбранному пути. 

Время пролетело. Выросли дети, внуки. А я по­прежнему каждое утро спешу сюда. Из этого двора я отправляла мужа с маленьким сыном на работу. Геннадий, мой супруг, работал здесь лесничим и  всегда брал с собой сынишку Юру, ехал ли с проверкой или обходом, сенокос ли – а  в  лесничествах держали лошадей и корма заготавливали им самостоятельно. Юра все каникулы «отдыхал» с отцом в  тайге.

– Это точно, – вступает в беседу Юрий Геннадьевич, – пожалуй, самое первое воспоминание  – мне около пяти лет, и я собираю пикульки – стручки с семенами акации.  Потом – окрестности Верхнего Кужебара. Красивейшие пейзажи, река, лодка, ночи у  костра... В детстве лесопосадки казались романтичным приключением, а в 15 лет  с  удовольствием участвовал в очистке и  прореживании лесов.

 Сразу после армии пришел сюда на работу. Здесь стояли производственные цеха. Пилораму останавливали только поздно вечером – объемы переработки были очень внушительны. К тому же, как и у всех  сотрудников:  саженцы, пожары, уходы – одни на всех обязанности. И так 12 лет. А  потом произошло разделение и  сокращение. Ушел в частный бизнес, готовил и  продавал дрова для населения. Сейчас у нас семейное фермерское хозяйство, но в перечне видов деятельности лесозаготовка осталась.

 Что это: традиция или судьба нашей семьи – не берусь сказать, но эта таежная аура окружает нас всегда. 

 

После нас должна расти тайга

1985 год. Запись в новенькой трудовой книжке: ученик станочника цеха ширпотреба Каратузского лесхоза. Сразу после школы Сергей Сайгутин занялся деревообработкой. Тогда лесхоз был по районным меркам огромным предприятием, со штатом более 80 человек.  В числе прочего занимались лесозаготовкой и переработкой древесины.

Пара месяцев пролетели незаметно, но они помогли окончательно определиться с профессией,  и  Сайгутин становится студентом Дивногорского лесного техникума.  Потом – служба в армии, вернулся и отправился заканчивать учебу. Вот только вакансий в каратузском лесхозе уже не было. И тогда Сергей отправился в лесоустроительную экспедицию. Два года собирал картографическое описание северной и иркутской тайги. Были варианты устроиться в городе, но невеста не захотела жить в Красноярске, потому вернулся домой. И в  феврале 1992 года в штате лесхоза появился новый лесник. И дальше по карьерной лестнице – мастер – лесничий Каратузского участка.

– Я уже давно не представляю себя где­то в ином месте, кроме как вот в этом великолепии нашей тайги, – говорит Сергей Анатольевич. –  30 лет хожу этими тропинками. Это работа,  хобби, просто судьба. Если хотите – вся моя жизнь, которую со мной разделила семья. Если мы отдыхаем – то только на природе. Все вместе у  реки или в  лесу. Мне очень повезло с  моими родными – полное взаимопонимание, одни на всех интересы. Собираемся все вместе – и  с  палатками на ночевку. Мои сын и  дочь так же росли. В этом году у нас дебют у внучки – она впервые провела ночь у реки в палатке. Судя по всему, ей очень понравилось.  Так и правильно: чуть подрос ребенок – приучайте к прекрасному.

– Все детство рядом с отцом, – подхватывает Артем Сергеевич. – Нужно понимать, что эта работа поглощает все время. Нет ни выходных, ни праздников. Глава семьи дома – редкость. Потому старались максимально больше времени быть вместе, так и получилось, что рос в лесу, изучая вместе с ним тонкости профессии. Вернулся из армии и пришел в  лесхоз, вначале водителем, но это немного скучно, мне не хватало полного погружения. Потому учился и сразу по окончании института стал лесничим Верхнекужебарского лесничества. Вместе решаем проблемы. Совет старшего опытного коллеги помогает всегда.

Пожалуй, главное для нас всех – любить лес, жить им и всегда думать о будущем: что останется после нас, будут ли так же шуметь леса над головой моей дочери?..

 

За цифрами – лес

Лесное хозяйство – это не только потаенные тропки в бесконечности тайги. Это люди и цифры.  Каждый день должен быть подтвержден финансово. И этим вот уже более 30 лет занимается Татьяна Васильевна Майснер.

Попав под сокращение в отделе статистики, Татьяна Майснер решила попробовать свои силы в  лесхозе, и Александр Григорьевич  Коробко, тогда руководитель предприятия,  принял ее на работу главным бухгалтером.

– Было немного сложно, – вспоминает Татьяна Васильевна. – Из всей вычислительной техники – огромный, в полстола, калькулятор, на котором и работать­то еще было непривычно. И счеты. А  к тому – огромные «портянки» балансов, на каждое направление деятельности, а тогда их было куда больше, свой отчет. Помогли коллеги. Как по маслу не получалось, на работе – допоздна, что не доделала –  с  собой.  Быстро все по дому сделала, и снова – сводки, сверки.  В свое время, когда сын выбирал себе профессию, предложила стать финансистом, он отказался наотрез – такой объем работы казался ему слишком большой ответственностью.

 Но и его не миновала чаша сия. Все же лесное хозяйство – это та отрасль, которую передают по наследству. Просто потому что, так или иначе, дети вырастают в этой атмосфере. И если надо найти людей на сезонные работы, первыми идут члены семьи. Вот и   ездили наши сыновья вместе со всеми и  на посадки, и на пожары, помогая по силам во всех работах, привыкая к этому с  детства.

 Станислав Викторович Майснер получил средне специальное профессиональное образование, потом – высшее профильное. Какое­то время пытался прижиться в городе, но все же вернулся домой, и сейчас он инженер защиты и охраны леса Каратузского лесничества.

– У нас замечательный коллектив, – улыбается, говоря о коллегах, Татьяна Васильевна. –  Иногда даже не понимаешь, где твоя семья? Ведь здесь мы проводим больше времени, чем дома. Тем более, что рядом, бок о бок с тобой, самые родные люди. Все – с  одной идеей, одними целями, стремлениями. Конечно, теперь я, к сожалению,  нечастая гостья в тайге, но поверьте:  за строками  балансов каждое деревце очень хорошо видно.  

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

62