Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

08.11.2019 08:29 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 45 от 08.11.2019 г.

И это все о нем

Автор: Эльвира Литвиненко 
внештатный корреспондент

28 лет службы, звание майора, медали «За безупречную службу» всех трех степеней – это все о Владимире Анатольевиче Глазове, эксперте-криминалисте Каратузского отдела внутренних дел.

Дома в шкафу и сегодня висит его парадный китель со всеми наградами, хотя он уже 20 лет как не у дел – в отставку вышел в 1998 году, едва достигнув предельного возраста службы. На большее не хватило сил: столько перегруза, недосыпа накопилось за эти годы, что организм уже с трудом справлялся с ними. Ушел на пике своей карьеры.

– Не жалеете?

– Да нет. Надо было уходить. Но вспоминаю службу едва ли не каждый день – это же большая и лучшая часть моей жизни.

– Китель-то сколько раз за эти годы надевали? – спрашиваю я и слышу предсказуемое:

– Ну, раз в год точно – на наш праздник 10 ноября. Собирались на торжественное собрание вместе с семьями, накрывали столы, общались не по службе, а по дружбе – все же хорошо знали друг друга. Но могли и ночью перед праздником вызвать в оперативную группу на происшествие. И днем, и из-за накрытого стола. Всякое бывало.

Мелочей не бывает

Признаюсь, в кителе я не видела Владимира Анатольевича ни разу. Думаю, что он ему очень идет. С таким-то широким разворотом плеч, с сохранившейся офицерской выправкой. Но какой, скажите, китель, если эксперт-криминалист одним из первых входит в зону, где совершено преступление, и начинает буквально на коленях исследовать сантиметр за сантиметром окружающее пространство, стараясь не пропустить ни одной мелочи, которая впоследствии может стать зацепкой в раскрытии преступления. И все это зафиксировать на пленку фотоаппарата – видеокамер в распоряжении оперативников в те годы еще не было. И собрать в пластиковые пакетики все обрывки бумаг, окурки, посуду, из которой пили чай или что покрепче. Все эти улики потом могут пригодиться в изобличении преступника и послужить доказательной базой его вины в суде. Мелочей у эксперта-криминалиста не бывает. А еще дактилоскопировать все оставленные пальчики – тоже важная улика, по которой выявлена не одна сотня преступлений. Собрать записки, если они есть, и потом на основе графологической экспертизы доказать, кому этот клочок бумаги принадлежал и нет ли тут подтасовки. И капли крови, оставшиеся на месте преступления, если речь идет об убийстве или нанесении тяжких телесных повреждений, соскоблить со всех поверхностей и сдать в лабораторию на анализ, чтобы подтвердить или опровергнуть имеющуюся гипотезу насилия над личностью. Кстати, у В.А. Глазова было пять допусков на проведение экспертиз, в том числе графологической, а это вообще отдельная тема.

Ответственность, обязательность, доходящая до педантизма – необходимые качества любого оперативника, а уж эксперта-криминалиста без них просто быть не может. И Владимир Анатольевич – тому доказательство. Сколько за его службу было раскрыто преступлений, что называется «по горячим следам» именно благодаря тому, что эксперт обнаружил такую деталь, которая все расставляла по своим местам и помогала изобличить преступника.

– Помню, выехали в Уджей на убийство двух стариков. Милицию вызвали соседи, когда из избушки потянуло смрадом разлагавшихся тел. Да и не видели они стариков давно. Заходим. Недалеко от порога тело мужчины, судя по первому взгляду, зарубленного топором, в кухне – его жена, с такой же раной.

Везде кровь, все ящики вывернуты наизнанку, видно, что преступник что-то искал, и, похоже, нашел. Стали собирать улики, сфотографировал тела: мужчина лежал, раскинув руки как-то под углом. Пальчики сняли со всех предметов. Вскоре вышли на молодого человека, сына убитой старушки, который проживал в Качульке. И вот когда проводили проверку показаний на месте, в народе это называется следственным экспериментом, и камера фиксировала все действия подозреваемого, он показал, как занес руку для удара, как упал отчим и в какой позе остался лежать. Потом сличили мои фотографии и кадры видеосъемки и они просто совпали один в один.

– Вот и доказательная база для суда, – сказал тогдашний следователь прокуратуры С.В. Дресвянский.

Это о том, что мелочей в милицейской службе не бывает.

Внимательность рождает успех

Или резонансное для района преступление, когда вдруг стал пропадать крупный рогатый скот. Просто исчезал бесследно.

– Что это не наши – мы поняли сразу, – вспоминает Владимир Анатольевич. – Не скоро, но нашли то место под Минусинском, где убивали и разделывали туши скота. От них остались только головы, наверное, не меньше пятнадцати. На той поляне я заметил что-то блестящее в траве, оказалась – разбитая стеклянная колба от термоса. Собрал все в пакет на всякий случай. И когда мы приехали по адресу арестовывать преступника, первое, что мне бросилось в глаза – термос, заглянув внутрь которого убедился, что он без колбы. Но какие-то фрагменты стекла внутри остались. Когда в лаборатории склеивали то, что я нашел на поляне, и то, что, вытащили из термоса, осколки совпали на сто процентов. Но там были и другие улики, так что отвертеться преступникам не удалось.

– Был случай, когда по небольшому клочку окровавленной силосной массы на берегу Амыла, нашли убийцу. Это в Верхнем Кужебаре.

Сколько их еще было, таких вот случаев за годы службы, особенно в лихие девяностые. Редкие сутки обходились без выезда на место преступления.

Всегда готов!

Оперативник обязан оставлять в дежурной службе адрес, по которому его можно легко найти в считанные минуты. И не важно, какое это время суток или праздник, и ты сидишь за накрытым столом – ведь ничто человеческое ему не чуждо.

– Помню, два года подряд и как раз под Новый год пришлось выезжать в Верхний Кужебар, где совершались особо тяжкие преступления и были жертвы. И вот работаем, и вдруг кто-нибудь вопрошает: успеем, не успеем, – вспоминает Владимир Анатольевич. – Проходит еще какое-то время и вновь: успеем, не успеем?

– И как? Успевали?

– Успевали.

Такая вот служба. Это у всех Новый год – праздник, а у оперативников чаще всего – работа, трудная, грязная, с кровью и риском.

Нина Ивановна Глазова, супруга, вспоминает:

– Одно время мы жили в многоквартирном доме на одной площадке с Геннадием Анатольевичем Цветковым, в ту пору начальником ГАИ и хирургом Владимиром Михайловичем Вараксиным. И вот сидим вечером и гадаем: за кем первым машину пришлют. Бывало, что за всеми тремя либо сразу, либо с небольшими перерывами. Редкая ночь без этих вызовов обходилась.

«Наша служба и опасна, и...»

…А начиналась служба В.А. Глазова в органах внутренних дел, куда он пришел по комсомольской путевке, в 1972 году. За плечами – работа на Красноярском деревообрабатывающем комбинате токарем и присвоение четвертого разряда, служба рулевым-мотористом на танкере в речной флотилии на Лене. В положенный срок получил повестку в армию, и его направили на учебу в Ленинградскую военную артиллерийскую школу. Вместе с дипломом с отличием он получил тогда свое первое звание сержанта и удостоверение о том, что ему присвоена квалификация старшего мастера по ремонту стрелкового вооружения.

Словом, послужной список уже был приличным, и житейский опыт имелся. А характеристики отовсюду такие, что вырисовывался человек неординарный, умеющий приказывать и подчиняться приказу, военная косточка, одним словом.

Вот что рассказал Григорий Павлович Фатюшин, который в 1972 году был назначен следователем и приехал на службу в Каратузский районный отдел внутренних дел.

– Володя служил тогда участковым, сначала по Черемушкинскому кусту, а это же шесть-семь деревень, позже по Каратузскому, так что половину жителей района знал в лицо, а уж тех, кто отбывал наказание за какие-то не слишком хорошие дела, неблагополучные семьи, злоупотреблявшие алкоголем – это как дважды два. Причем, не только знал, но и работал с ними. И вот случилось на его участке какое-то преступление, выезжаем на место, и тут роль участкового едва ли не первостепенная: он сразу дает нам наводки кого посетить, кому может принадлежать идея самого преступления, а если уж и улики оставлены на месте происшествия – то это просто подсказка. Я вначале был единственным следователем, а когда нам дали вторую ставку, даже сомнений ни у кого не было, кто должен ее занять – только Глазов, с его цепкостью, аналитическим складом ума, и хорошо владеющего фотоаппаратом. А еще он удивительно порядочный человек, с потрясающим чувством юмора. Когда меня перевели в Ужур на службу, здесь следователем остался мой младший брат Георгий Павлович Фатюшин, недавно ушедший из жизни. Так вот его характеристика Владимира Анатольевича полностью совпадала с моей. Ставка эксперта-криминалиста появилась в отделе, когда меня уже здесь не было, но я от брата слышал, что такого, как Глазов надо было еще поискать.

Иван Андреевич Зубарев, начальник криминальной милиции в 80-90 годы, более сдержан в своей характеристике, но и он отмечает, что Владимир Анатольевич – человек исключительной порядочности, дисциплины. Он был способен собраться в считанные минуты и отправиться на задание в составе оперативной группы. А что там ее ждало – всегда неизвестно. Если речь шла о тяжком преступлении, то преступник мог находиться совсем рядом, и надо было быть готовым ко всему, в том числе и к тому, что он где-то за дверью прячется с занесенным для удара топором в руках – бывало и такое. От беды может спасти и оперативное чутье, и стопроцентное доверие к тем, с кем идешь на задание. Что никто не дрогнет, что первым подставится под удар тот, кто ближе, чтобы попытаться обезвредить преступника и прикрыть собой товарищей.

– Знаете, когда мой муж, Георгий Павлович, выезжал в составе оперативной группы вместе с В.А. Глазовым, я была спокойна. Это человек такой надежности, такого профессионализма, что я всегда была уверена – группа вернется с задания домой в полном составе, живой и здоровой, – делится воспоминаниями Мария Александровна Фатюшина.

Виктор Алексеевич Смяцких, который начинал работать участковым милиции в одно время с Глазовым, тоже не удерживается от похвал.

– Это же такой умница. А какая у него работоспособность! Надо сутки работать – будет работать. Надо пройти километров двадцать пешком по снегу до нужной деревни – пройдет. А еще он потрясающий товарищ. Со всеми одинаково ровный в общении, предательства и подлости не прощал и навсегда отодвигал от себя человека, который хотя бы единожды ему солгал. И еще он однолюб по жизни. Помню, январь, мороз страшенный, а он заводит легкий свой мотоцикл и собирается в Нижнюю Буланку через Моторское, где и дорог-то отродясь не бывало.

– С ума сошел? – спрашиваю. – Замерзнешь же.

– Нина ждет, – отвечает.

– А они даже и женаты еще не были тогда. Наверное, это любовь.

Семья

Его супруга, Нина Ивановна, с которой они уже 48 лет вместе, вспоминает, что познакомились они в Качульке, откуда она родом. Училась тогда в девятом классе. И вдруг в восьмой класс школы пришел новенький – Володя Глазов. Его отца тогда перевели директором Качульской машинно-мелиоративной станции.

– Встретились в первый же день на перемене, и он так на меня посмотрел… В общем, мы хоть и расставались: то я училась, то он, но всегда знали, что мы есть друг у друга.

Я по распределению после окончания педагогического института попала в Нижнюю Буланку, он вытерпел наши расставания, а с момента первой встречи к тому времени прошло уже семь лет, ровно полгода. Потом приехал, схватил меня в охапку и повез в ЗАГС. И привел в свою семью, где мы и жили, пока не появилось собственное жилье. Он, и правда, однолюб по жизни.

Девчонок, а их у нас двое, почти не видел в детстве – служба такая, я же все понимала. Зато на внуках сейчас «отрывается» по полной. В школу увезти и встретить, молотками вместе постучать, мальчишки всегда вместе с ним.

Штрихи к портрету

– А хобби у него какое-нибудь есть?

– Читает. Запоем и ежедневно. Причем все подряд – от научной литературы до фантастики. Ему все интересно.

Вот откуда, оказывается, его эрудированность, широчайший кругозор, познания едва ли не во всех областях производства и культуры.

А еще Владимир Анатольевич – большой знаток оружия, спасибо Ленинградской школе. К нему со всего района приезжают друзья, если в охотничьем оружии какие-либо неполадки случаются. И не было случая, чтобы он не докопался, в чем причина сбоя, и не устранил ее.

Кстати, в дружбе Владимир Анатольевич довольно избирателен. Об этом мне говорили все. И если уж друзья, то настоящие, проверенные временем. И это навсегда. Ну и недруги соответственно тоже.

И еще один штрих к портрету, от нынешнего руководителя следственного отдела отделения полиции Юрия Алексеевича Мейнгота:

– Владимир Анатольевич не только сам прекрасный специалист, он, прежде чем уйти в отставку, смену себе вырастил и нам оставил. И какую! Алексей Алексеевич Юрков считался одним из лучших криминалистов-экспертов во всем Красноярском крае. Это ведь тоже о многом говорит, не так ли?

Именно так. И никак иначе.

Благодарна судьбе, что свела меня с немногословным, интересным человеком. Настоящим. Может, и не суперменом, но точно мужиком, на которых и держится земля русская. Да и понимаю я, что не обо всем они могут говорить, нынешние и бывшие оперативники, и может, не надо нам знать всю подноготную преступлений и их раскрытия. Только сколько же за этой недосказанностью боли, горьких воспоминаний. Пусть они останутся в прошлом.

И еще. Прощаясь, Григорий Павлович Фатюшин сказал мне:

– Хорошо, что вы взяли тему старых милиционеров. Я имею в виду не возраст, а то, что они уже вышли в отставку. Поверьте, они заслужили.

С профессиональным праздником всех, кто несет нелегкую эту службу по обеспечению нашей безопасности, бывших и нынешних сотрудников районного отдела внутренних дел. Сегодня как раз тот случай, когда мы можем сказать вам слова благодарности и признательности. Примите самые добрые пожелания на всю оставшуюся жизнь.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

48