Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

29.11.2019 10:00 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 48 от 29.11.2019 г.

Я только одиночества боюсь

Автор: Елена Филатова
корреспондент

Рисует мороз замысловатые узоры на окнах. Зябко. Но так и манит присесть на лавку у окна и думать, что вот такой же красивой будет и твоя жизнь. Разрисует судьба путь замысловатыми сюжетами, сказочными будут дни. Сельский домик, русская печь, бабушкины сказки на немецком языке. Всегда в заботах мама и отец. Все просто – один на всех мир и быт, в котором все отлажено, распределено и продумано. И все же… Однажды он изменится. И будет все – яркая весна с ее капелью, лето знойное, осень. И, главное, там, в будущем – счастье. Играет узор отблесками огня – полыхают поленья в печи. А маленькая девочка мечтает.

Вот и зима пожаловала. Замерзшие кристальные звезды в черноте небосвода, они почти и не светят, а женщине, выходящей из ворот своего дома почти на самой окраине села, это и не важно. За два десятка лет она выучила, кажется, каждый камешек на этой дороге. Рано утром, еще до света, идет она в сельскую школу. Пока зашумят в коридорах дети, у повара Анны Даниловны Мясниковой уже почти все готово, с удовольствием попотчует она всех сагайских сорванцов вкусными и полезными горячими обедами. Бежит время, весны сменяют зимы, не одно поколение ребятишек выросло, а она по-прежнему каждое утро запирает калитку и идет через все свое село на работу. Совсем как раньше бежала с портфелем в эту же школу.

Детсво деревенское

Сагайск в семидесятых прошлого века был большим и шумным. Утром разъезжались по своим делам колхозники, а ребятня, выполнив все поручения, высыпала на улицу: лапта, казаки-разбойники, догонялки – не перечислишь всех забав. Аннушка в заводилах была, во всех играх – первой. Старший брат оберегал от бед, и она росла, не боясь никого. Разве что строгий взгляд бабушки останавливал и усаживал смиренно на лавку – уроки рукоделия, умения делать своими руками все, что пригодится настоящей хозяйке, были очень поучительны. А еще с бабушкой-немкой разрешалось говорить только на ее языке, а спорить и вовсе было бесполезно. Пережившая депортацию, сохранившая всех своих и приемных детей, женщина шутить не любила. Считала важным научить детей выживать в любых условиях. И это ей удалось.

– В семье были очень строгие нравы, – вспоминает Анна Даниловна, – как бабушка скажет – так и будет. Старшие решали все: как жить, кого любить, куда идти. Дети обязаны были подчиняться. Не могу сказать, что именно скрепляло прежние поколения. То ли безоговорочное уважение, то ли вера, а может, вошедшая в привычку необходимость. У каждого свои обязанности и, несмотря на то, что мы были детьми, забот хватало и нам. Старшая сестра уже была взрослой, а у нас с братом Андреем определено каждому его занятие и в доме, и во дворе. Выполняли все, и даже мысли никогда не возникало, что можно не сделать что-то. А когда все управили – наперегонки в калитку и – вперед, в счастливое детство.

Тогда оно у нас было другим. Мы все не были богатыми, и хвастаться особенно было нечем. В нашей семье всегда жили экономно. Вот, например, немецкая кухня – она самая скромная. В ней очень мало мяса. Но в меню постоянно была рыба: пруд – вот он, рядом. Меня отец и рыбачить научил, и сусликов ловить. Он ловкий был, этих степных зверьков бегом догонял. Шкурки сдавали, за них копеечки платили, а мясо ели. И в послевоенное время тоже не брезговали – оно вкусное, если приготовить как надо.

Юность

Анна Даниловна выросла красивой да статной. Не балованная, скромная. Мастерица на все руки. На всех посиделках да клубных праздниках заводила. Шла по селу – заглядывались парни, да только она себя берегла, знала: там, впереди, у нее самая красивая любовь.

– Я десятый класс в Каратузе заканчивала. И мы с подругой зачастили в Ключи, там брат практику проходил. Подруга – то с братом моим встречалась (надо заметить не зря – у них любовь длиною в жизнь оказалась), а я за компанию первое время ездила. Да в новогодний вечер встретила в деревенском клубе судьбу свою. Это была она – моя любовь, первая и яркая. Настоящая. Вспоминаю теперь эти свидания как самое прекрасное время.

Школа закончена. Анна поступает в Абакан, выбрав для себя профессию повара-кондитера. Любимый мужчина ушел в армию, а она старательно училась. После получения дипломов лучших учащихся поощрили, отправив работать в Игарку. Тогда ехать на комсомольские стройки и в северные дали было модно.

Новогоднее чудо

– Прибыли с подругами в Игарку. Страшно немного, да только где наша не пропадала. Устроились, на работу вышли. Готовили вкусно, так что обеды мои всегда хвалили. Вот только поглядела я там, как рушатся красивые истории любви. И мысль гадкая в голове появилась – а нужна ли буду своему Николаю, как с армии вернется? В общем, через два года я вернулась домой в Сагайск, да уже не одна – с мужем и сыном. Недолгим был брак без любви, совсем скоро остались с сыном вдвоем. И как чудо – вновь новогодняя ночь и на пороге – Николай. Мимо судьбы не пройти. Поженились. Забрал он нас с сыном в Ключи. Уже там и дочь родилась.

Хорошо мы жили, счастливо.

Деревня Ключи в 80-х. Отделение колхоза, школа, клуб, магазин, детсад. Дружно жили, шумно. Не смотри, что в колхозе заботы одинаковые для всех с утра до вечерней зари, без выходных. Времени хватало на все. Вместе, семьями – в клуб, в гости. А если праздник – так всей улочкой гуляли. Зимой по морозу на санях и с песнями поздравлять по дворам ездили. А утром вновь на работу. Анна Мясникова была поваром в детском саду. Подрастали свои дети.

Эти сельские женщины… Кому рассказать, что такое огород в полгектара? Вручную посадить, прополоть, убрать. К нему еще на пашне столько же картошки посажено. Дом, хозяйство, двор без пары коров в советской деревне не представить, в стайке десяток поросят, куриц без счета. Печь топить, готовить, стирать, зачастую вручную: машинки-автоматы – это уже день сегодняшний. Дети, им тоже досмотр нужен. А ведь еще и на работу идти. Сегодня впору удивляться, а в совсем недалеком прошлом подобное было сплошь и рядом.

Цена хлебу

А потом пришла перестройка. Закрылись в деревеньке школа и детсад. Опустели улицы. Не слышно уже было детского смеха. Да и взрослым стало некуда спешить – колхоза тоже больше не было. Мясниковы перебрались в Сагайск.

– Я сейчас вспоминаю эти 90-ые с дрожью, – делится Анна Даниловна, – как все это было сложно. Меня в школу поваром взяли. 120 учеников. Продуктов нет, посуды нет. Сейчас не представить: посуду мыли в тазах, вместо кружек – баночки. А на плите огромная кастрюля с супом. Овощи растили в школьном огороде, собирали по родителям, что могли. А много ли соберешь? В школьной столовой даже хлеба на столах не было. А детей нужно кормить. Вот и варили супы, старались погуще, картошки побольше, чтобы всем хватало покушать. Кто-то хлебушек из дому приносил, делились. А еще в достатке был чай. Сладкий, горячий. Выставляли на подносах эти баночки – пейте вволю.

Конечно, за два десятилетия многое поменялось. И теперь все у нас как положено, по санитарным нормам. И продуктов – полон холодильник. Меню разнообразное, супов в нем теперь нет совсем. Но и дети сейчас иные. Не знают они цену хлеба. Не голодные точно. Грустно становится, когда яблоки, чуть надкусанные, из корзины мусорной вытаскиваю. Эх, бабушка бы моя за такое наказала очень.

Хорошо хоть горячее съедают, не обидно повару. Значит, за столько лет не разучилась я готовить вкусно, профессионализма не растеряла. Это очень важно. Я ведь никогда не искала другого. Выбрала однажды профессию и остаюсь ей верна всю жизнь. Она у меня, знаете, по любви. И коллектив школьный уже почти родня. Только дети разные – подрастают, уезжают, глядишь: вот уже и своих малышей в школу ведут.

Никогда не сдается

Шумная, улыбчивая женщина. Она не из тех, кто будет молчать в ответ на несправедливость. Не из тех, кто умеет ничего не делать. Анну Даниловну сложно не заметить, такие яркие личности всегда отличаются постоянным движением – даже когда нестерпимо больно, она идет вперед. Наученная выживать в любых условиях, не сдается никогда.

– Недолгим было мое счастье. Всего-то 15 лет судьба отмерила нам с Николаем. Он погиб. Уж не знаю, несчастный случай или преступление, в тот момент не до разборок мне было, а теперь уже время прошло – бог судья людям тем. Но эта потеря стала оглушающей. Я не знала, как жить без него. Но кто позволил бы остановиться. На меня смотрели глаза мамы и моих детей – Саши и Алены, ради них вставала и шла. Были, конечно, и те, кто ждал, что споткнусь и упаду, таких я разочаровала. Переплакала боль и – дальше. Живу, сохраняя в душе любовь и память. Иначе нельзя, меня так учили. Стоит только позволить себе сдаться на минуту – и потом встать заново будет слишком сложно.

Дети выросли, построили свои жизни. Анна Даниловна не одинока. Ее Александр Федотович терпеливо ждал много лет, пока судьба сведет их. Еще в молодости заприметил Анну, да подойти робел. А через много лет сложилась пара. И давно выучил он все нюансы ее характера. Эмоциональная, за словом в карман не лезет, бывает, и срывается. Зато красавица, хозяйка – всем на зависть. Как сама говорит, «в маму характером». Не было в их роду слабых женщин, им приходилось быть опорой семьи, нести ответственность за каждого.

Она всегда занята. Летом с работы – и в огород: высадить, прополоть, полить. А чуть позже начнется действо – газовая плита не выключается – в кастрюльках что-то булькает, на столе новые рецепты заготовок длинным списком. Все нужно попробовать. Эксперименты в кухне – ее излюбленное занятие – стройный ряд баночек растет ежедневно. Но и друзей не забывает, несколько минут на разговоры найдет, на скамейке посидеть или в гости съездить. Ей везде рады: она щедро делится позитивом и энтузиазмом.

Расцветает двор – все, что только можно, приспособлено под клумбы. Цветы радуют глаз до самых заморозков. А как уличные потемнеют от холода, в комнатах расцветают другие – их тоже хватает. В уюте и тепле ее дома комфортно всем. Пустует он редко. Каждый день внуки стайкой налетают, дети рядом. Старенькая духовка без дела не стоит – всегда пироги да торты на столе.

– А как без этого? Я рада каждому входящему в мой дом, – говорит Анна Даниловна. – Нужно жить одной большой семьей. Ждать каждого из них. Нет ничего страшнее, чем остаться одной. Наверное, именно этого я и боюсь больше всего.

Вот еще одна зима. Морозы и метели. Давно я уже не та девочка, что мечтала у окна. Нет рядом ни бабушки, ни мамы, только в душе на память о них остались ощущения ласковых натруженных рук, что гладят по волосам, привычка не сидеть без дела да молитвы по-немецки: в детстве свободно говорили, а теперь разговорная речь забылась, а вот к богу обращаюсь на своем родном языке. Внучку учу молитвам, к рукоделию приобщаю: я же вязать и спицами и крючком умею, шерсть спрясть, шить – всему научена, теперь вот передаю свои знания, в жизни пригодятся. Женщина должна уметь все, вот пока кино по телевизору смотрю – носки свяжутся, а что бездельничать-то.

Дорожка долгая позади. И ошибалась я на ней, и падала, но поднималась и шла. Что-то осталось там, далеко. О чем-то сожалею. Но не исправишь, не вернешь. И значит, нужно принять все как есть и идти дальше. Помолиться богу и шагнуть.

Зимний рассвет встречает ровная цепочка следов…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

51