Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

30.11.2018 08:22 Пятница
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 48 от 30.11.2018 г.

Горжусь, что знал Астафьева

29 ноября 2001 года умер Виктор Петрович Астафьев – известный советский и российский писатель, лауреат государственных премий СССР и РФ, член союза писателей. Его книги переведены на иностранные языки и издавались многомиллионными тиражами. Он один из немногих писателей, кого при жизни признали классиком.

Жители Каратузского района могут гордиться тем, что Виктор Петрович дважды бывал в нашей территории (в июне 1983 года и в августе 1996­-го), а именно в селе Верхний Кужебар, где удил рыбу в верховьях Амыла.

В последний приезд писателя сопровождал в поездке Иван Николаевич Рыжков, в то время начальник каратузского лесхоза. Главный специалист каратузской детской библиотеки и увлеченный краевед Л.И. Алавердян предложила Ивану Николаевичу рассказать о встрече со знаменитым на всю Россию, да и мир, человеке.

– Знакомство наше состоялось в 1996 году, когда приехал в село Овсянка в библиотеку, – вспоминает И.Н. Рыжков. – Там представился и сказал, что я из Верхнего Кужебара Каратузского района. Библиотекари позвонили Астафьеву домой, сказали, что приехал гость из Верхнего Кужебара. Он их попросил срочно привести меня к нему. Супруга Астафьева, Мария Семеновна, в Красноярске была, он один хозяйничал в доме. За разговорами выяснилось, что Виктор Петрович очень хотел вновь порыбачить на реке Амыл.

Долго мы с ним планировали поездку на нашу реку, потому как чувствовал он себя тогда не очень хорошо. Но так хотелось ему приехать на каратузскую землю, к реке, к своим знакомым, и все равно все получилось не планово, а спонтанно. Я был одним из организаторов поездки и рыбалки с лесхозовскими рабочими.

В ту поездку писатель был у нас дома и хорошо знаком с моими родителями. У вас в литературном музее есть снимки той встречи, но не все. Интересная фотография, где Виктор Петрович сидят за столом с моей мамой. У них был философский разговор на тему: что старым людям надо? И Астафьев, и мама пришли к одинаковому заключению – кусочек хлеба и тепла. Мама его глубоко почитала и хорошо понимала. Когда она прочитала его книгу «Царь­рыба», то была в большом восторге от нее, и Астафьеву было интересно ее мнение о книге. Они задушевно говорили о литературе.

Виктор Петрович был не прихотлив в еде, а мама старалась получше накормить его. В тот день, когда писатель второй раз приехал к нам в село, она была на похоронах у соседей, поэтому и на фото – в черном платке. Когда прибежала домой, стала хлопотать у печи. Помню котлеты и пшенную кашу, поставленную на столе для него. И очень она сокрушалась, что ее не предупредили о его приезде.

В первый приезд Астафьева в Верхний Кужебар, в 1983 году, Г.П.Останин, начальник райпотребсоюза, познакомил его с председателем верхнекужебарского колхоза В.К. Димитровым. Василий Константинович рассказывал писателю о селе и сельчанах, а Виктор Петрович любовался и восхищался укладом деревенской жизни. Он говорил, что всем советует жить в таком селе. А вот в 1996 году с горечью мне сказал: «А сейчас уже не буду звать жить в Верхний Кужебар».

Астафьева я очень берег. Охранял его здоровье, понимая, что он есть для России. Зная своих, кужебарских, мужиков по рыбалке, я старался, чтобы писатель отдохнул, окреп, надышался свежим воздухом. Благодарен Александру Григорьевичу Коробко, что он тоже это понимал и с последней рыбалки увез гостей на удобной машине в Красноярск. У нас в лесхозе в то время машины не гарантировали комфортной поездки.

Очень горжусь статьей в «Комсомольской правде», где Астафьев тепло говорит о моих земляках – кужебарцах. Очень рад, что каратузцы его читают, почитают и уважают. Он редкой породы человек. Могу даже сказать, редчайшей. На первый взгляд, Виктор Петрович производил впечатления простейшего человека, простого мужичка, но глубина души, как образно говорят, глыба человеческая. Это такой сплав удивительных человеческих качеств. Я очень горжусь, что знал Астафьева, но не кричу об этом. Он мой характер хорошо понимал – мою громадную неуклюжесть, но внутреннею стойкость. И его шутки в мой адрес были понятны нам обоим. Его ворчание было знаком одобрения моих поступков.

В память о том, что В.П. Астафьев любил отдыхать в наших местах, мы с В.Р. Сааром, тогда главой района, задумали и сделали плакат­баннер «Берегите лес». Он по­своему замечателен и новаторски необыкновенен. Лодка на плакате кужебарская, в ней сидит Астафьев, и написаны слова бабушки Секлетиньи из романа Виктора Петровича «Прокляты и убиты».

В этом плакате есть небольшой секрет, который только знаток увидит. И Виктор Петрович на него никогда бы не обиделся. Это я точно знаю, мы с ним на рыбалке хорошо понимали друг друга. Он в людях хорошо разбирался. Когда на рыбалку брал мужиков, как рентгеном людей различал, с кем надежно, весело отдохнуть можно, и трудяг.

В октябре 2018 года объявлен конкурс на присвоение 47 аэропортам нашей страны имен великих людей. Для воздушной гавани Красноярска отобраны три имени: Виктора Астафьева, Василия Сурикова и Дмитрия Хворостовского. Предлагаю назвать аэропорт в честь великого писателя Астафьева и прошу жителей Каратузского района проголосовать на сайте великиеимена.рф. или в соцсетях. Всероссийское голосование закончится 30 ноября, времени осталось совсем мало.

Отрывки из статьи Ивана Белякова «Последняя рыбалка Астафьева», опубликованной в газете «Красноярский рабочий» (№74 от 26 апреля 2012 года), экземпляр которой бережно хранят

в семье И.Н. Рыжкова.

«Рассказал мне про эту увлекательную экспедицию с участием знаменитого писателя мой давний приятель – Михаил Андреевич Вохмин, старший преподаватель Красноярского педагогического университета имени В.П. Астафьева.

По его словам, это была одна из последних таких поездок Виктора Петровича на рыбалку. А состоялась она в августе 1996 года, на реке Амыл, в дорогих его сердцу местах.

… – А теперь расскажите, как возникла идея отправиться в эту экспедицию?

– В конце августа 1996 года сидели мы как­то в Овсянке, шел разговор о Великой Отечественной войне, и Виктор Петрович пожаловался, что с трудом идет работа над завершением романа «Прокляты и убиты» – мол, чего­то не хватает… И рассказал мне, как в 1983 году он впервые ездил в Верхний Кужебар, есть такая деревня в Каратузском районе, на реке Амыл. Говорил, какая там прекрасная природа, вспоминал староверов­кержаков, лошадиную упряжку с колокольчиками… И еще он вспомнил, что один из героев романа – коренной сибиряк, кержак­старовер. Тут я ему и предложил – давайте, съездим туда! Он – да я уж старый стал, тяжело далеко ездить. А я – давайте на вертолете! Так и порешили.

…Долетаем до Каратуза, садимся посреди деревни, на стадионе. Деревенские все сбежались, смотрят. Виктор Петрович говорит: «Первым делом надо в больничку!» Он всегда с уважением относился к сельским врачам. Зашли туда, посидели, Астафьев подписал им книжки («Русский алмаз», «Медвежья кровь»). На следующий день за нами приехал на уазике начальник каратузского лесхоза Иван Рыжков, и мы поехали в Верхний Кужебар. Там Астафьев побродил по деревне, вспоминая свой прежний приезд. И оттуда мы поплыли вверх по Амылу.

… так вот, поднимаемся по Амылу, выбрали на правом берегу избушку (зимовье), остановились там на первую стоянку. Астафьев увидел двух черных цапель, говорит: «Вот это чудо!» Было видно, что в душе он просто ликует – такая природа, такая красота… С нами были сотрудники лесхоза, егеря. Разложили костер, поймали несколько хариусков.

– Каким рыбаком был Астафьев?

– Рыбак он был отменный! Уловистый, фартовый. Чувствовал рыбу, знал, куда закинуть. А я был с фотоаппаратом и все снимал его, снимал. …У него – хорошо ловилось. Попадалась крупная рыба, и другие рыбаки это видели и оценивали. Хотя случались и неудачи. Вот фото, где Астафьев показывает, какого большого ленка упустил!.. (Смеется). А вот, на другом снимке, он выбирает наживку. Причем он все это очень профессионально делал. И обо всем, что связано с рыбалкой, рассуждал как рыбак­профессионал.

… – Насколько мне известно, он мог не только подпевать, но и солировать…

– И у нас он тоже был запевалой! Говорил: «Вы все не в ту сторону тянете!..» Помню, вышли из избы, сели у костра – и снова пели. Тогда я впервые его по­настоящему на природе и услышал. До этого только в домашних застольях слышал, а тут… Было очень интересно слушать, как он поет у костра, на берегу Амыла.

Потом маленько проспались и опять пошли рыбачить. На Амыле мы пробыли дней пять, потом Астафьев попросил свозить его на пасеку, в заимку. Там сделали баню, но Астафьеву париться было нельзя, и он с завистью смотрел, как мы прямо из парной плюхались в реку. Зато потом он нас всех приятно удивил, когда после бани выставил на стол бутылку, специально для этого случая припасенную: «Это у меня последняя!»

Потом еще немного порыбачили и стали собираться в обратный путь. Мы же видели, что Астафьев устал, да и ночи были прохладные. Когда возвращались, он был в прекрасном настроении, все время насвистывал, напевал. Чувствовалось, что он о чем­то своем маракует, думает…

…Он вообще был очень доволен этой поездкой и часто ее потом вспоминал. После была еще поездка на Сисим, но та рыбалка оказалась неудачной, и Астафьев уже больной был. Так что это была его последняя хорошая рыбалка – нарыбачился, нахохотался…В Кужебаре со всеми прощался, всем подписал книжки, с учителями долго беседовал. А уж как он в застольях пел – это всех поражало. Мужики говорили: «Виктор Петрович, вы не только червяка насаживать умеете, но и хорошо поете!..» И рассказчиком он был очень хорошим…».

Фото М. Вохмина

«Вот бабушка моя говорила: «Ну ладно, ежели уж без бога обходитесь, гладны, гладны… так хоть родную землю почитайте, за ее держитесь, помятуйте»

Несколько лет назад я побывал в селе Верхний Кужебар Красноярского края. Это прекрасное большое село, которое сохранило все хорошее и доброе, что было в крестьянском укладе и от нового переняло лучшее. Сохранили крепкий сибирский двор, рубленый. Большие амбары. Избы с верандами, покрашено все, даже полисадники. Огромные огороды, на которых все здорово растет. Потому что за ним ухаживают. Три магазина. Продавщицы стоят в чистых халатах и не хамят (явление редкостное и уникальное не только для деревни). По селу проложен асфальт. Сохранены лошади. И не на колбасу. Они все в упряжках, с бляхами, с хорошими дугами. А то у нас в какой деревне и сохраняют лошадь, так на нее же смотреть больно – не умеют ни чистить, ни потники шить…

Внизу, у реки, где лодки делают, я думал, будет обязательно мусор, так нет: щепу сгребают после работы, жгут. Кругом чистота. Во всем виден облик прекрасного, устойчивого трудового сибирского села. Сердце мое трепыхнулось, и вновь вспыхнула надежда, что, быть может, по примеру кужебарцев начнут в деревне жить и работать…»

(Из беседы В.П. Астафьева

с корреспондентом газеты

«Комсомольская правда»,

опубликованной 12 мая 1988 года).

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

61